До войны единственным основанием для внесения в реестр было зарубежное финансирование.
Заместитель министра юстиции Олег Свириденко сообщил, что в 2025 году только 4% лиц и организаций, включённых в соответствующий перечень, получали иностранное финансирование.
Остальные 96% получили статус якобы из‑за «иных форм влияния» других государств — это 206 из 215 лиц и организаций, признанных «иностранными агентами» в 2025 году, согласно подсчётам правозащитников.
Свириденко также отметил, что доля признанных из‑за зарубежного финансирования снижается, тогда как темпы пополнения реестра растут: в 2025 году ведомство включило в него на треть больше, чем в 2024‑м.
В 2022 году Минюст получил право признавать людей и организации находящимися под «иностранным влиянием».
Широкая формулировка позволила властям присваивать статус «иностранного агента» значительно шире: ранее для этого требовалось доказать получение средств из‑за рубежа.
«Если бы сейчас единственным признаком осталось зарубежное финансирование, то это было бы всего 4% иноагентов. Представляете, да? Где гуляли бы все остальные? А мы бы искали с Росфинмониторингом эти деньги, которых нет. И деньги там и не нужны — там уже другие формы» — заявил заместитель министра юстиции.
- Статус «иностранного агента» применяется для дискриминации и политического преследования: людям с этим статусом существенно ограничивают права, а правоохранительные органы регулярно инициируют уголовные (ст. 330.1 УК) и административные (ст. 19.34 КоАП) дела о несоблюдении обязанностей «иноагента».