«Все наши вчера» Наталии Гинзбург: семейный роман о взрослении и войне, который сегодня читается по‑новому

«Все наши вчера» — роман итальянской писательницы Наталии Гинзбург, впервые опубликованный в 1952 году. В последние годы ее книги вновь издают на Западе, а многие самые заметные современные авторки называют Гинзбург одной из ключевых фигур женской прозы, на которую они ориентируются. Феминистская тема занимает в ее творчестве важное место, но читателя 2020‑х в России легко зацепит прежде всего исторический, антивоенный слой этого текста. Недавно роман появился и по‑русски — в новом переводе.

Наталию Гинзбург обожают многие известные писательницы XXI века. Салли Руни назвала «Все наши вчера» «совершенным романом», Мэгги Нельсон в New Yorker написала восторженный текст о ее автобиографической эссеистике, а Рейчел Каск приравняла ее прозу к «эталону нового женского голоса». Восхищаются Гинзбург и другие авторки — здесь названы лишь самые громкие имена.

Сегодня Наталию Гинзбург переиздают, читают, изучают и ставят на сцене по всему миру. Волна интереса началась в середине 2010‑х, когда «Неаполитанский квартет» Элены Ферранте превратился в глобальное культурное событие, и итальянская литература вновь оказалась на пике внимания. Среди заново открытых авторов середины XX века была и Гинзбург.

Наталия Гинзбург родилась в 1916 году в Палермо, ее юность прошла в годы фашистского режима в Италии. Отец будущей писательницы, известный биолог Джузеппе Леви, был итальянским евреем и убежденным антифашистом; в итоге его вместе с сыновьями посадили в тюрьму по политическим обвинениям. Первого мужа Наталии, издателя и антифашиста Леоне Гинзбурга, власти тоже преследовали: с 1940 по 1943 год супруги с детьми жили в политической ссылке в Абруццо. После германской оккупации Италии Леоне арестовали, вскоре его казнили в римской тюрьме. Наталия осталась вдовой с маленькими детьми; один из них, Карло Гинзбург, спустя три десятилетия стал одной из звезд академической историографии.

После войны Гинзбург перебралась в Турин и начала работать в издательстве «Эйнауди», одним из основателей которого был ее погибший муж. Она дружила и сотрудничала с ведущими итальянскими писателями — Чезаре Павезе, Примо Леви, Итало Кальвино. В те же годы Гинзбург подготовила собственный перевод первой части «В поисках утраченного времени» Марселя Пруста — «По направлению к Свану», написала предисловие к первому итальянскому изданию дневника Анны Франк и выпустила несколько книг, принесших ей широкую известность на родине, прежде всего роман «Семейный лексикон» (1963).

В 1950 году писательница вышла замуж во второй раз — за шекспироведа Габриэля Бальдини — и переехала к нему в Рим. Вместе с мужем она появилась в эпизодических ролях в фильме Пьера Паоло Пазолини «Евангелие от Матфея» (сохранились фотографии, где пара запечатлена рядом с режиссером‑неореалистом). В 1969 году Бальдини попал в тяжелую автомобильную аварию в Риме, ему потребовалось переливание крови; перелитая кровь оказалась зараженной, и в возрасте 49 лет он умер. Так Гинзбург овдовела во второй раз. У пары было двое детей, оба с инвалидностью, сын умер, не дожив до года.

В 1983 году Наталия Гинзбург сосредоточилась на политике: была избрана в итальянский парламент как независимая левая кандидатка, с парламентской трибуны отстаивала пацифистские взгляды и выступала за легализацию абортов. Она умерла в 1991 году в Риме. До последних дней работала в «Эйнауди», редактируя, в частности, итальянский перевод романа Ги де Мопассана «Жизнь».

В Россию новый интерес к Наталии Гинзбург пришел уже после того, как ее стали активно издавать по‑английски. Зато русские издания с самого начала выходят на высоком уровне: в хорошем переводе уже опубликованы два главных романа писательницы. Год назад вышел «Семейный лексикон», теперь — «Все наши вчера».

Эти два романа перекликаются по темам и сюжету, поэтому начинать знакомство с Гинзбург можно с любого. Однако важно учитывать разницу в тональности. «Семейный лексикон» — примерно на две трети очень смешная и лишь на треть печальная книга, а «Все наши вчера» устроены наоборот: здесь гораздо чаще грустно, чем весело, но когда становится по‑настоящему радостно — читатель смеется в голос.

Действие романа «Все наши вчера» разворачивается вокруг двух семей, живущих по соседству на севере Италии в годы диктатуры Муссолини. Первая семья — обедневшие буржуа, вторая — владельцы мыльной фабрики. В доме обедневших буржуа растут осиротевшие мальчики и девочки, в другой семье — избалованные братья, их сестра и мать. Вокруг них — друзья, возлюбленные, прислуга. Персонажей много, особенно в начале, когда еще продолжается «мирная» жизнь при Муссолини.

Но довольно скоро сюжет набирает обороты: в Италию приходит война. Начинаются аресты, политические ссылки, исчезновения, самоубийства, расстрелы. Роман завершается вместе с войной, в момент казни Муссолини. Страна, покрытая руинами, не понимает, что ждет ее дальше, а выжившие члены двух семей вновь собираются в родном городке — уже совершенно другими людьми.

Среди героев особенно заметна Анна, младшая из сестер в семье обедневших буржуа. На глазах читателя она входит в подростковый возраст, влюбляется, переживает первую крупную личную травму — незапланированную беременность, — а затем уезжает в деревню на юге Италии и под самый финал войны сталкивается со второй трагедией. В конце романа бывшая растерянная подростка превращается в женщину, мать, вдову — человека, который узнал ужас войны, чудом выжил и хочет только одного: вернуться к уцелевшим родным. В ее портрете легко угадываются автобиографические черты самой Наталии Гинзбург.

Тема семьи — ключевая для Наталии Гинзбург. Она не идеализирует семейный круг, но и не обрушивается на него с инфантильной яростью. Вместо этого аккуратно изучает, как именно устроена эта общность людей. Особое внимание в ее книгах уделено языку: какие слова родные выбирают, когда шутят или ссорятся, как сообщают плохие или хорошие новости, какие домашние выражения сопровождают нас десятилетиями — даже когда родителей уже нет в живых. Здесь чувствуется влияние Пруста, которого Гинзбург переводила в годы войны и ссылки: французский модернист одним из первых подробно исследовал связь семейной речи и глубинных воспоминаний.

Бытовые зарисовки требуют лаконичности, и «Все наши вчера» написаны именно так — простым, разговорным языком, которым мы пользуемся каждый день: болтаем, сплетничаем, остаемся наедине с тяжелыми мыслями. Гинзбург сознательно избегает патетики и риторического пафоса, противопоставляя свою манеру официальному языку фашизма, тиранической ораторской стилистике. В русских изданиях эту интонацию удалось тонко передать: переводчицы и редакторская команда сохранили эмоциональную палитру речи героев — шутки, оскорбления, признания в любви и вспышки ненависти.

В разных языковых контекстах прозу Наталии Гинзбург воспринимают по‑разному. В англоязычном мире ее книги вернулись к читателям примерно десять лет назад, в относительно спокойную эпоху, на волне нового интереса к феминистской литературе. Поэтому многие авторки видели в Гинзбург прежде всего «эталон нового женского голоса».

В России же переиздание ее книг пришлось на время, когда ощущение «мирного настоящего» сменилось чувством хрупкости и ретроспективного взгляда на недавнюю прошлую жизнь — на «наше вчера». На этом фоне исторический опыт Гинзбург и ее героев вдруг оказывается особенно близким.

Писательница не предлагает утешительных иллюзий: честно и с горечью она описывает выживание в фашистском и милитаризованном государстве. Но ее книги вовсе не безнадежны. Напротив, история Наталии Гинзбург и созданных ею персонажей помогает иначе взглянуть на собственную жизнь в трагические годы — чуть более трезво и зрелым взглядом. Уже одно это — веский повод прочитать «Все наши вчера» сегодня.