Слезы блогерш и растущее раздражение: как блокировки интернета меняют отношение к власти

С началом массовых проблем с доступом к WhatsApp, затем к Telegram и с участившимися отключениями интернета в целом — мерами, затронувшими уже не какие‑то маргинальные группы, а практически всю страну, — раздражение в адрес высшей власти стало расти все быстрее. Даже убежденные сторонники действующего курса, включая известных проправительственных блогеров и бывших региональных «народных лидеров», выходят в публичное поле и называют вчерашнего кумира военным преступником и «случайным человеком у руля».

Обычной государственной пропагандой и ее бесконечными пересказами такое недовольство уже не сбить. В воздухе чувствуется заметная растерянность.

И вот здесь на сцену выходят звезды запрещенного в России Instagram* с многомиллионной аудиторией.

Одной из первых «от лица народа» выступила уже много лет живущая в Монако блогерша Виктория Боня, у которой свыше 12 миллионов подписчиков. Она записала 18‑минутное видеообращение к президенту. Вначале Боня заявила, что его боятся все: и обычные граждане, и артисты, и блогеры, потому что «между вами и простыми людьми огромная толстая стена». Далее она перечислила острую повестку: наводнение в Дагестане, поправки к закону, позволяющему уничтожать краснокнижных животных «во времена вашего правления», массовый забой скота в Новосибирске и блокировки интернета.

Речь была выстроена «за здравие», а не с призывом к свержению: с заверениями в поддержке, упоминанием «наших мальчиков» на фронтах, признаниями в любви к России и ее жителям. Появление стены между верховной властью и гражданами Боня объяснила тем, что до первого лица якобы просто не доходит правда: он сам интернетом не пользуется, а информацию получает на бумаге. Инстаграм‑звезда даже предложила создать отдельную соцсеть, где глава государства мог бы видеть обращения людей напрямую. (Для порядка можно было бы назвать ее, к примеру, «Правда».)

Куда надежнее в духе старины было бы поставить у кремлевских ворот столик для жалоб и проектов по «улучшению всего сущего» и приставить к нему гвардейского офицера с ружьем, чтобы «враги не растащили народную боль». А руководитель страны каждый день лично забирал бы стопку писем.

В целом Боня приходит к однозначному выводу: стену между народом и «дорогим гарантом», которую возвели всевозможные «слуги» — депутаты и прочие высокие чиновники, — нужно срочно разрушать, иначе будет плохо…

…а затем ее позицию «поддерживает и дополняет» еще одна инстаграм‑блогерша, Айза. Она тоже заявляет о любви к России и ее народу — тоже из‑за границы. Фактически Айза по пунктам повторяет тезисы Бони: и про информацию, которая не доходит до «главного хранителя», и про депутатов‑миллиардеров с зарубежными паспортами, и про мессенджер «Мах», который она, конечно, скачала, чтобы общаться с родителями в России и который, по ее мнению, всего лишь нужно «сделать хорошим», чтобы он заменил россиянам Instagram и Telegram.

Точку в этом патриотическом интернет‑монологе ставит телеведущая Катя Гордон — уже из Москвы. Она без лишних сантиментов заявляет, что пока президент «отвлечен внешнеэкономическими и политическими проблемами», внутри страны действует некая группа, которая стремится подорвать доверие к первому лицу и вывести «несчастный и обездоленный народ» на улицы. Все это, по ее версии, — провокация перед выборами в Госдуму, а «президент и спецслужбы должны обратить на это внимание» и разобраться с «пятой колонной».

В администрации быстро отреагировали на ролик Бони, собравший более 23 миллионов просмотров. Пресс‑секретарь заявил, что по перечисленным в обращении проблемам уже ведется «большая работа, задействовано большое количество людей, и все это не оставлено без внимания». Узнав об этом, довольная Боня записывает новый ролик — уже в слезах. Она просит «не приплетать» ее «к каким‑то там иностранным СМИ», обсуждавшим ее обращение, ведь она «с народом и внутри народа». В кадре — красная футболка в цвет турецкого флага, рыдания, благодарности пресс‑секретарю и президенту. Воздевая руки к небу и восклицая «спасибо, Господи!», она затем трогает себя за грудь. На фоне этой бурной, упоенной искренности любые мемы в духе «от сердца к солнцу» выглядят дешевым провинциальным капустником.

Эксперты, журналисты и активная часть сетевой аудитории наперебой строят версии. Одни говорят о подковерной борьбе элит, которым надоел лидер, дожавший уже и их. Другие видят в этом попытку администрации власти выпустить пар через инстаграм‑свисток, разыграв старую карту о «плохих боярах и хорошем царе». Третьи верят в личную инициативу героинь. Четвертые обвиняют Запад, «раскачивающий лодку», и называют Боню новым оппозиционным символом, видя в ее речи попытку устроить в России майдан.

Любая из этих версий для власти неудобна, потому что во всех случаях в сухом остатке — зафиксированное раздражение уже не в отдельных социальных группах, а повсеместно. Четыре года страну проверяли на прочность, ясно давая понять, что пока нынешний режим у власти, нормальной жизни не будет — вместо нее будет тот ад, который властям захочется сконструировать. Мобилизация и тысячи цинковых гробов, пыточные подвалы для тех, кого превратили в пушечное мясо, и вернувшиеся с фронта убийцы в роли «новой элиты». Тюрьма за любую антивоенную позицию, тотальная милитаристская пропаганда, начинающаяся с детского сада. Общество старалось делать вид, что «понимает», и терпело, но перестало терпеть, когда дело дошло до самого базового — коммуникаций. Для человека с сугубо советским представлением об информационных потоках эта необходимость попросту непостижима.

В одном с Боней спорить сложно: рано или поздно «наступает момент, когда люди уже не могут бояться».

Отступит ли президент? Возможно, временно. Зарубежные деловые медиа уже пишут, что власти решили повременить с самыми жесткими ограничениями интернета и блокировкой Telegram. Но параллельно государство вкладывает дополнительно 12 млрд рублей в структуру, отвечающую за цензуру и блокировки, так что любой шаг назад — лишь тактический, а не принципиальный. Мы уже видели, как власть делала вид, что отступает, лишь для того, чтобы потом еще сильнее затянуть гайки. Стиль давно сложился и вряд ли изменится: точка невозврата пройдена. Альтернатива для сегодняшнего кремлевского кабинета выглядит как выбор между Гаагой и бетонной стеной военного городка.

И напоследок — несколько слов самой Виктории Боне. Уважаемая Виктория, во «времена правления» нынешнего лидера, помимо краснокнижных животных, уже пятый год десятками тысяч уничтожают российских мужчин — представителей того самого народа, который вы так любите из далекого Монако. И делает это тот самый человек, который вызывает у вас почти религиозный восторг. Возможно, имеет смысл вспомнить об этом, когда вы в следующий раз будете в слезах сочинять ему новую челобитную.

*Instagram принадлежит компании Meta, признанной экстремистской и запрещенной в России.