Участники протестной акции против иммиграционной и таможенной полиции США у штаб‑квартиры Palantir в Вашингтоне, 1 апреля 2026 года. Фото: Celal Gunes / Anadolu / Getty Images
Американская компания Palantir, разрабатывающая программное обеспечение для армии и иммиграционной полиции США, опубликовала манифест из 22 пунктов. В документе формулируются принципы так называемой «новой эры сдерживания», основанной на системах искусственного интеллекта.
Манифест был размещен 18 апреля в официальном аккаунте компании в соцсети X с пояснением: «Потому что нас часто об этом спрашивают». В публикации говорится, что это «краткое резюме» книги генерального директора и сооснователя Palantir Алекса Карпа под названием «The Technological Republic» («Технологическая республика»), написанной им совместно с директором по корпоративным вопросам Николасом Замиской. Книга вышла в 2025 году и описывается авторами как «начало формулирования теоретической основы» деятельности компании.
Основные тезисы манифеста
1. По мнению авторов, технологический сектор Калифорнии находится в «моральном долгу» перед государством, которое обеспечило его взлет, а инженерная элита обязана напрямую участвовать в обороне страны.
2. Авторы призывают «восстать против тирании приложений», задаваясь вопросом, не стал ли смартфон главным и одновременно предельным достижением цивилизации, которое теперь сужает представление о возможном.
3. Утверждается, что одной лишь «бесплатной электронной почты» и удобных сервисов недостаточно: упадок культуры или правящего класса может быть оправдан только в том случае, если общество при этом сохраняет экономический рост и безопасность.
4. Авторы заявляют, что ограниченность «мягкой силы» и риторики стала очевидной. Для победы демократических обществ, по их мнению, требуется «жесткая сила», а в нынешнем веке она будет основываться на программном обеспечении.
5. В тексте говорится, что вопрос не в том, появится ли оружие на базе ИИ, а в том, кто и с какой целью его создаст. Противники, как утверждается, не будут тратить время на публичные дискуссии о допустимости разработки критически важных военных технологий, а просто займутся их созданием.
6. Авторы предлагают рассмотреть переход к всеобщей воинской обязанности. Общество, по их мнению, должно отойти от полностью добровольной армии и входить в будущие войны только при условии, что риски и издержки разделяют все граждане.
7. В манифесте говорится, что если военнослужащим нужны более совершенные средства вооружения, включая программные системы, их необходимо создавать, сохраняя при этом общественную дискуссию о допустимости зарубежных военных операций.
8. Утверждается, что госслужащие не должны восприниматься как «жрецы», а уровень их оплаты в США сравнивается с практиками, которые сделали бы любой бизнес нежизнеспособным.
9. Авторы призывают относиться с большей снисходительностью к тем, кто идет в публичную политику, иначе общество рискует остаться с лидерами, о выборе которых впоследствии пожалеет.
10. Критикуется «психологизация» политики: те, кто пытается искать в ней смысл жизни и самоидентификацию, проецируя личные переживания на незнакомых политиков, по мнению авторов, неизбежно разочаруются.
11. Манифест говорит о стремлении общества «слишком быстро уничтожать противников и злорадствовать» и призывает воспринимать победу над оппонентом как повод для паузы, а не ликования.
12. Заявляется, что «атомный век» сдерживания завершается и наступает новая эпоха, основанная на возможностях искусственного интеллекта.
13. Авторы утверждают, что ни одна страна не сделала больше для продвижения «прогрессивных ценностей», чем США, и что именно там у людей без наследственных привилегий якобы больше возможностей, чем где‑либо еще.
14. По их мнению, американская мощь обеспечила почти столетие без прямых войн между великими державами, что позволило нескольким поколениям избежать мировой войны.
15. Послевоенное «обезвреживание» Германии и Японии объявляется ошибочным. Ослабление Германии называется «чрезмерной реакцией», за которую Европа теперь платит высокую цену; сохраняющийся пацифизм Японии, по мнению авторов, влияет на баланс сил в Азии.
16. В манифесте утверждается, что общество должно поддерживать тех, кто пытается создавать новые крупные проекты там, где рынок бессилен. В качестве примера приводятся амбиции предпринимателей масштаба Илона Маска, над которыми, как говорится, часто насмехаются.
17. Кремниевой долине предлагается активнее участвовать в борьбе с насильственной преступностью, которой политики в США якобы уделяют недостаточно внимания.
18. Авторы считают, что агрессивное вторжение в личную жизнь публичных фигур отталкивает талантливых людей от государственной службы и оставляет во власти «пустые» и малоэффективные фигуры.
19. Критикуется «осторожность в публичной жизни»: те, кто никогда не говорит ничего «неправильного», по мнению авторов, часто не говорят ничего содержательного.
20. Манифест выступает против «нетерпимости к религиозным убеждениям» в определенных кругах элит, утверждая, что их политический проект менее открыт, чем декларируется.
21. Отдельный пункт посвящен тезису о том, что одни культуры создают великие достижения, а другие остаются «регрессивными и вредными». Авторы критикуют идею безоценочного культурного равенства и фактический запрет на оценочные суждения.
22. В финале документа говорится о необходимости противостоять «поверхностному плюрализму» и задается вопрос о том, вокруг чего именно должна формироваться инклюзивность, если национальная культура долгое время не получает четкого определения.
Дискуссии вокруг ИИ и военного применения
Отдельные пункты манифеста адресованы нынешним спорам о военном применении искусственного интеллекта. В тексте подчеркивается, что спорить о самом факте появления оружия на базе ИИ бессмысленно, тогда как ключевой вопрос — кто и с какой целью его создаст. Авторы утверждают, что противники США не будут тратить время на демонстративные дебаты о целесообразности таких разработок, а займутся практическими действиями.
Также в документе резко оценивается послевоенное ограничение военного потенциала Германии и Японии: ослабление Германии описывается как ошибка, последствия которой, по мнению составителей текста, ощущает вся Европа.
Реакция СМИ и экспертов
Публикация манифеста вызвала широкий отклик в технологической отрасли и медиа. Некоторые американские издания обратили внимание на предложение вернуть всеобщий призыв на военную службу в США, отмененный после войны во Вьетнаме, назвав этот пункт одним из наиболее провокационных.
Другие комментаторы отметили, что отдельные положения документа напоминают тезисы правых радикалов о «ценности западных культур», указывая на критику культурной инклюзивности и плюрализма и апелляции к «иерархии культур».
Бельгийский философ технологий Марк Коэкелберг, преподающий в Венском университете, охарактеризовал манифест как «пример технофашизма».
Руководитель расследовательского проекта Bellingcat Элиот Хиггинс, комментируя тезис о «разнице культур», отметил, что признание подобной иерархии фактически открывает путь к применению разных стандартов проверки в отношении разных субъектов. По его словам, формально процедуры контроля могут сохраняться, но их демократическая функция при этом утрачивается.
Хиггинс также подчеркнул, что важно учитывать, кто именно формулирует эти идеи. Он напомнил, что Palantir продает программное обеспечение оборонным и миграционным ведомствам, а значит, 22 пункта манифеста представляют не абстрактную философию, а публичную идеологию компании, выручка которой напрямую связана с той политической повесткой, которую она поддерживает.
Опасения в Великобритании из‑за госконтрактов
В Великобритании документ также вызвал критику. Ряд политиков поставил под сомнение целесообразность действующих государственных контрактов с Palantir, включая соглашения с британской Национальной службой здравоохранения на сотни миллионов фунтов.
Член парламента Мартин Ригли назвал манифест, в котором одобряются государственная слежка с применением ИИ и идея всеобщей воинской повинности в США, «либо пародией на фильм о Робокопе, либо тревожной нарциссической тирадой».
Депутат от Лейбористской партии Рэйчел Маскелл, ранее работавшая в Национальной службе здравоохранения, заявила, что публикация манифеста выглядит «очень тревожно». По ее словам, компания «очевидно стремится оказаться в центре технологической оборонной революции». Маскелл подчеркнула, что если фирма пытается влиять на политический курс и направления инвестиций, то она «гораздо больше, чем просто разработчик ИТ‑решений».
