События минувших выходных вокруг судоходства через Ормузский пролив вновь показали, насколько неопределённой остаётся его судьба. Этот ключевой коридор для экспорта нефти и газа то закрывался, то частично открывался, однако попытка перезапуска движения судов обернулась фактическим срывом. Уже сейчас ясно: даже в случае успешного мирного урегулирования возврат к довоенным объёмам перевозок займёт многие месяцы, а возможно, и годы.
Иранские военные структуры объявили об усилении контроля над проливом в ответ на действия США и их союзников: по сообщениям, были обстреляны несколько судов, а моряков предупредили о закрытии прохода. Всего за несколько часов до этого Тегеран говорил об открытии пути для судоходства. Позднее американская сторона задержала иранское судно, следовавшее в порт Бандар‑Аббас в обход объявленных ограничений. По данным спутникового мониторинга на середину дня понедельника, через Ормуз смогли пройти лишь три танкера.
Президент США Дональд Трамп заявил, что дипломатические контакты продолжаются, но одновременно пригрозил возобновлением военных действий в случае новых препятствий для судоходства в регионе.
После начала 28 февраля совместных ударов США и Израиля по территории Ирана Тегеран де‑факто перекрыл пролив. Трафик по маршруту, через который в обычное время проходит около пятой части мировых морских поставок нефти и газа, практически остановился.
Последствия этого шага проявились быстро и оказались крайне тяжёлыми. Около 13 миллионов баррелей нефти в сутки и примерно 300 миллионов кубометров сжиженного природного газа в день оказались заблокированными в акватории Персидского залива. Производители были вынуждены останавливать добычу на месторождениях, консервировать нефтеперерабатывающие и газовые мощности, что нанесло серьёзный удар по экономике целого ряда стран от Азии до Европы.
Военные действия привели не только к сбоям поставок, но и к долгосрочному ущербу энергетической инфраструктуре и дипломатическим отношениям в регионе.
На этом фоне всё более актуальным становится вопрос: как именно будет выстраиваться восстановление и когда энергетический сектор сможет приблизиться к довоенным масштабам работы?
Темпы нормализации зависят не только от политического диалога между Вашингтоном и Тегераном. Ключевую роль сыграют логистика, доступность страхования для танкеров, стоимость фрахта и готовность судовладельцев брать на себя повышенные риски при проходе через Ормуз.
Первыми из Персидского залива начнут выходить суда, застрявшие там во время блокировки. По оценкам аналитической компании Kpler, речь идёт примерно о 260 танкерах с грузом около 170 миллионов баррелей нефти и 1,2 миллиона метрических тонн СПГ.
Основная часть этих партий, скорее всего, будет направлена в Азию, на долю которой обычно приходится около 80% экспорта нефти и 90% поставок СПГ из Персидского залива. По мере того как загруженные суда покинут район, в акваторию начнут заходить более 300 пустых танкеров, простаивающих сейчас в Оманском заливе. Они будут следовать к ключевым погрузочным терминалам — таким, как саудовский Рас‑Таннура и иракский нефтяной порт Басра.
Первой задачей этих судов станет разгрузка прибрежных хранилищ, которые быстро заполнились в период остановки судоходства через Ормузский пролив. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), коммерческие запасы нефти в регионе Персидского залива сейчас составляют около 262 миллионов баррелей — это примерно 20 дней добычи. Переполненные склады практически не оставляют пространства для наращивания добычи до тех пор, пока экспорт не будет восстановлен.
Даже после частичной разблокировки пролива логистические ограничения танкерного флота будут сдерживать полноценное восстановление потоков энергоресурсов. Обычный круговой рейс с Ближнего Востока до западного побережья Индии занимает около 20 дней, а маршруты в Китай, Японию и Южную Корею растягиваются до двух месяцев и более.
Ситуацию дополнительно осложняет дефицит самих танкеров: многие из них были переориентированы на перевозки нефти и СПГ из Северной и Латинской Америки в Азию, причём такие рейсы длятся до 40 дней и дольше.
Восстановление баланса мирового танкерного флота и возвращение погрузочных операций в Персидском заливе к довоенному ритму, по оценкам экспертов, пройдёт неравномерно и при благоприятном развитии событий займёт не менее восьми–двенадцати недель.
Замкнутый круг для добычи и судоходства
По мере постепенного возобновления загрузки танкеров крупным производителям нефти и газа в регионе, таким как Saudi Aramco и ADNOC, придётся перезапускать остановленные в ходе конфликта месторождения и нефтеперерабатывающие заводы.
Это потребует сложной координации: необходимо вернуть тысячи квалифицированных работников и подрядчиков, которые были эвакуированы. Темпы наращивания добычи будут зависеть от наличия свободных мощностей хранения на прибрежных терминалах, формируя замкнутую взаимосвязь между состоянием судоходства и объёмами производства.
По оценкам МЭА, примерно на половине нефтегазовых месторождений Персидского залива пластовое давление позволяет выйти на довоенные уровни добычи примерно за две недели после нормализации обстановки. Ещё около трети месторождений смогут восстановить прежние объёмы в течение полутора месяцев, при условии безопасной ситуации на море и налаживания снабжения оборудованием и запчастями.
Оставшиеся около 20% объектов, где добывается эквивалент 2,5–3 миллионов баррелей нефти в сутки, столкнулись с серьёзными техническими трудностями. Низкое пластовое давление, повреждённое оборудование и перебои с электроснабжением означают, что вернуть их в строй удастся лишь через многие месяцы работ.
Особенно значительный ущерб нанесён крупным энергетическим объектам. На гигантском СПГ‑терминале Рас‑Лаффан в Катаре выведено из строя около 17% мощностей, и их восстановление может занять до пяти лет. Некоторые стареющие и технологически сложные скважины, прежде всего в Ираке и Кувейте, вероятно, уже не смогут вернуться к прежним уровням добычи.
Выпадение значительной части экспортных мощностей со временем может быть частично компенсировано бурением новых скважин и расширением инфраструктуры в регионе. Однако этот процесс, по оценкам специалистов, займёт не менее года и возможен только при устойчивой безопасности и политической стабильности.
Когда скопление танкеров рассосётся, а добыча стабилизируется, экспортёры нефти и газа в регионе, включая Ирак и Кувейт, начнут отменять режим форс‑мажора по своим контрактам. Эти положения позволяют временно прекращать поставки при возникновении неконтролируемых обстоятельств, таких как боевые действия.
Даже при максимально благоприятном сценарии — успешных мирных переговорах, отсутствии новых вспышек насилия и ограниченных масштабах инфраструктурных повреждений — полное возвращение к довоенным объёмам операций в Ормузском проливе и прилегающем регионе в ближайшие годы выглядит маловероятным.
