«Носочки для фронта» и реальность: почему власть игнорирует усталость общества от войны

В России все чаще звучит жалоба даже от сторонников продолжения боевых действий: власть не слышит общество. На этом фоне руководитель страны призывает граждан «работать ради фронта» и вспоминает, как во времена Второй мировой войны «бабушки и дети вязали носочки» — как будто не замечая, что нынешний конфликт уже длится дольше, чем Великая Отечественная, а усталость людей только растет.

Выступая на форуме «Малая родина — сила России», президент не стал дословно повторять предложение одного из крупных предпринимателей вернуть 12‑часовой рабочий день в духе «дикого капитализма», но фактически потребовал мобилизовать тыл на работу для фронта по образцу 1940‑х. В его трактовке победа в прошлой войне обеспечивалась в том числе за счет пожилых людей и детей, которые якобы дружно вязали теплые вещи для солдат. Однако для многих россиян такое сравнение лишь подчеркивает, насколько затянулся нынешний конфликт и насколько общество истощено.

Мифология о «теплых носках» и детская пропаганда

История про носки для фронта по стилю напоминает примитивные пропагандистские сказки для детей и мало соотносится с реальными, сложными условиями войны. Теплые вещи для военнослужащих действительно вязали, но не только в СССР: подобные волонтерские программы существовали и в нацистской Германии. Там, к счастью, это не помогло добиться победы, но сам прием мобилизации граждан через бытовые мелочи был схожим.

Сегодняшней российской власти явно недостаточно существующей волонтерской активности той части населения, которая поддерживает продолжение войны или, по крайней мере, выражает сочувствие «своим» военным. В последние месяцы давление усиливается: предлагается «добровольно» финансировать военные нужды крупному бизнесу, повышаются налоги для малого и среднего предпринимательства, школьников по всей стране вовлекают в сбор и изучение дронов, иногда даже в ущерб обычным занятиям. Всё это подается под старым лозунгом «Все для фронта, все для победы».

Призыв к самопожертвованию на фоне падения рейтингов

Инициативы властей звучат как раз в тот момент, когда даже официальные опросы, проводимые лояльными структурам Кремля службами, фиксируют заметное снижение рейтингов доверия к первому лицу. Параллельно растет доля граждан, выступающих за завершение боевых действий и переговоры. В социальных сетях распространяются не только осторожные формы протеста, но и массовые обращения к президенту с рассказами о повседневных трудностях, усталости и раздражении людей.

Нежелание видеть неудобную действительность

История про «носочки» отражает нежелание руководства страны признавать реальное положение дел. Публичный призыв отдавать все силы работе на фронт прозвучал вскоре после того, как правительственным технократам фактически было предложено не говорить о падении экономики, а сосредоточиться на поиске рецептов возобновления роста. Вариант «остановить войну» не рассматривается даже теоретически: любой, кто заговорит об этом в официальных кабинетах, рискует карьерой и свободой.

Внутренняя уверенность в возможности военной победы над Украиной и одновременного восстановления устойчивого экономического роста получила дополнительное подкрепление из‑за внешних факторов. Резкий рост цен на энергоносители на фоне конфликта вокруг Ирана дал бюджету дополнительные нефтегазовые доходы. Часть санкций, касающихся российских нефтяных компаний, была временно ослаблена, что, по оценкам западных экспертов, уже принесло Москве миллиарды долларов. Такая конъюнктура словно подталкивает руководство продолжать избранный курс, воспринимаемый как некая «миссия».

«Упавшие с неба» доходы и приближающееся столкновение с реальностью

Однако значительная часть этих дополнительных средств, скорее всего, не пойдет на поддержку граждан и развитие экономики. Приоритетом остается финансирование военных действий. В результате виртуальная картинка — где пожилые женщины массово вяжут вещи для фронта, дети и школьники собирают беспилотники, а страна единым порывом живет интересами армии, — рано или поздно столкнется с действительностью.

В реальности фермеры вынуждены сокращать поголовье скота, малый бизнес закрывает кафе и магазины, не выдерживая налоговой нагрузки и падения спроса, а крупные компании по‑прежнему стремятся уводить капиталы за рубеж. Война на Ближнем Востоке лишь немного отодвинула момент, когда последствия затяжного конфликта и перевооружения экономики окончательно станут очевидны большинству.

Ресурсов для того, чтобы по старой схеме компенсировать проблемы массовыми бюджетными вливаниями, становится все меньше. Даже лояльные системные политики из числа парламентской оппозиции начинают пугать с думской трибуны возможностью «революционных» настроений уже в ближайшие месяцы.

Между надеждой на «оттепель» и ожиданием новых репрессий

Оптимисты предполагают, что нарастающее напряжение заставит власть хотя бы частично смягчить внутреннюю политику и начать реальные переговоры о мире. Пессимисты, напротив, ожидают ужесточения репрессивного курса. К таким сигналам относят и передачу ряда следственных изоляторов под контроль спецслужб, что облегчает давление на политически неблагонадежных и добивание от них нужных признаний.

Скорее всего, ответом на рост недовольства станет не поиск компромисса, а «война на два фронта» — внешняя и внутренняя. Под удар могут попасть уже не только привычные фигуры «врагов» — правозащитники, независимые журналисты и активисты, а самые обычные граждане, которые не готовы без конца жертвовать своим благополучием и «вязать носочки» на пустой желудок.

Комментарий отражает личную позицию автора и не обязательно совпадает с мнениями каких‑либо редакций или изданий.