Глава комитета Госдумы по экологии Дмитрий Кобылкин заявил, что объём переработки мусора в России не превышает 10–12%. По его словам, запуск мусороперерабатывающих и мусоросжигающих предприятий часто откладывался из‑за противодействия местного населения: «Никто же не хочет, чтобы рядом строился мусороперерабатывающий или мусоросжигающий завод. Год‑два‑три — общественные слушания, договорённости, объясняли людям, что не будет запахов».
Депутат также отметил, что при налаженном процессе переработки логично снижать плату для тех жителей, кто сортирует отходы: это должно отражаться в тарифе как компенсация за разделение вторсырья, что является обычной практикой в ряде стран.
Уголовные дела и выводы аудиторов
Параллельно с задержками в строительстве мусорных мощностей развернулось расследование в отношении бывшего замминистра природных ресурсов и экологии, курировавшего реализацию мусорной реформы. Ему инкриминируются мошенничество и хищение бюджетных средств при реализации проекта, стартовавшего в 2019 году.
За выполнение реформы отвечал «Российский экологический оператор» (РЭО). По материалам контрольных органов, средства федерального проекта «Комплексная система обращения с твердыми коммунальными отходами» использовались неэффективно: только в 2024 году РЭО получила на эти цели 5,5 млрд рублей субсидий, при этом ни один из восьми запланированных заводов по переработке вторсырья не был построен.
По делу уже задержаны трое бывших топ‑менеджеров РЭО — Юрий Валдаев, Е. Степкина и М. Щербаков. По данным следствия, они признали вину и дали показания, указав, что действовали по распоряжениям вышестоящих руководителей.
Самому бывшему замминистру не удалось быть задержанным: в апреле он покинул страну и находится за границей. МВД готовит документы для объявления его в международный розыск; по предполагаемым эпизодам ему грозит до 10 лет лишения свободы.
Проваленные инициативы в рамках нацпроекта
Другие инициативы нацпроекта «Экология» также не дали ожидаемых результатов. В 2020 году один из подрядчиков объявлял планы по строительству нескольких десятков мусоросжигательных заводов, однако в конце 2024 года руководством страны был признан провал этой стратегии. В середине 2025 года часть проектов была заморожена из‑за нехватки средств.
