В последнее время удары беспилотников по российским городам — Пермь, Туапсе, Чебоксары, Рязань, Москва — участились. Многие задаются вопросом, как это изменило их жизнь: стали ли они бояться за себя и близких, поменялось ли в стране отношение к войне? Поделитесь своим опытом и ощущениями.
Визит спецпосланника США
Сообщается, что спецпосланник президента США Стивен Уиткофф «в ближайшее время» может прибыть в Москву. Об этом ссылались на слова спецпосланника России Кирилла Дмитриева; позже помощник президента Юрий Ушаков подтвердил, что визит ожидается в ближайшие недели и что в число ожидаемых гостей могут войти также Джаред Кушнер и другие представители.
Подробностей о цели и программе визита пока нет. Пресс‑секретарь президента Дмитрий Песков сначала отказался подтверждать сообщение, заявив, что не расписывает за других участников переговорного процесса.
Ранее Уиткофф несколько раз приезжал в Москву в рамках переговорного процесса между Россией, США и Украиной; последний визит был в январе, во время активной фазы трёхсторонних переговоров. Переговоры прекратились в начале марта — после ухудшения международной обстановки и переключения внимания США на ситуацию на Ближнем Востоке.
Ключевые разногласия в переговорах
По итогам предыдущих раундов стороны сумели согласовать ряд технических вопросов, но не пришли к согласию по политическим пунктам. Главный раскол остаётся вокруг статуса Донбасса: Москва требует передачу ей части Донецкой области, контролируемой Киевом, тогда как Украина отказывается идти на такие уступки.
В Кремле в последние недели риторика в отношении переговоров ужесточилась. Представители власти заявляют, что не видят смысла в продолжении диалога, пока Украина не выведет войска из обсуждаемых районов, и только после этого будет возможен «серьёзный разговор о перспективах долгосрочного урегулирования».
Фотографии с фронта
Война глазами читателей
Иван (Россия): Очень сложно описать, что я сейчас испытываю. Это похоже на психологический эксперимент, который надо мной проводят насильно. С самых первых новостей у меня было однозначное отношение — мне было стыдно за происходящее. Теперь пытка стала изощрённей: те, за кого я переживал и перед кем готов был просить прощения, начали убивать моих близких, стрелять по нашим домам. Это не военные объекты, а жилые дома. Я понимаю зеркальность мер и нашу часть вины, но люди гибнут. Теперь мне трудно принять какую‑либо сторону; хочется просто отключиться, чтобы не думать.
Поделитесь вашими мыслями и историями об ударах дронов по России — как это повлияло на вашу жизнь и чувство безопасности.