Массовое изъятие частной собственности в последние годы привело к тому, что в государственную собственность перешли сотни предприятий. Общая оценка таких активов достигает триллионов рублей, однако это не означает, что бюджет приобретает эквивалентную ликвидность: многие национализированные объекты остаются непроданными.
Масштабы процесса
По подсчетам юридических и консалтинговых компаний, с 2022 года сумма изъятий частных активов исчисляется в триллионах рублей. Процесс ускорился в 2024–2025 годах: доли стоимости, упомянутые в разных оценках, значительно выросли по сравнению с начальным этапом.
По данным надзорных и распорядительных органов, в доход государства перешли сотни компаний, включая стратегические предприятия. Однако официальные заявления о масштабах и списках передаваемых активов часто расходятся по оценкам и методикам подсчета.
Пять юридических моделей изъятия
Юристы выделяют несколько механизмов, которыми государство добивается перехода собственности: взыскание в счет долгов перед бюджетом, претензии за причиненный экологический или иной ущерб, обвинения в коррупции и незаконной приватизации, доводы о «иностранном контроле» владельцев, а также обвинения в причастности к экстремистской деятельности или финансированию запрещенных организаций.
Часто в одном и том же иске сочетаются несколько оснований: например, и нарушение антикоррупционного законодательства, и претензии о неправомерной приватизации, и указания на иностранное влияние.
Куда уходят национализированные активы
Распоряжение изъятыми активами происходит по‑разному: часть передают под управление или в собственность госкомпаниям, часть передается частным структурам, а значительная доля остается в ведении государственных агентств. Официальная линия — возобновить приватизацию и не «держать» бизнес в госуправлении дольше необходимого.
На практике доходы от распродажи национализированных активов выглядят значительно скромнее оценок общего объема изъятий: продажи приносят десятки миллиардов рублей в год, что существенно ниже заявленных сумм изъятий.
Аукционы и их провалы
Многочисленные попытки продать крупные активы на открытых торгах заканчиваются безрезультатно: аукционы признаются несостоявшимися из‑за отсутствия участников или спроса. В ряде случаев торги повторяют в формате голландского аукциона с понижением начальной цены — иногда до половины первоначальной стоимости.
Даже крупные продажи, которые формально состоялись, проходят по заметно заниженным ценам по сравнению с первоначальной оценкой, что снижает ожидаемый приток средств в бюджет.
Почему покупателей мало
Слабый спрос объясняется общим сокращением инвестиций в стране, снижением рентабельности бизнеса и дороговизной заемного капитала. На этом фоне сделки с национализированными активами сопряжены с дополнительными юридическими, репутационными и политическими рисками.
Даже при выставлении рыночной цены покупатели нередко отказываются от участия из‑за неопределенности и потенциальных обязательств, связанных с такими активами.
Передача «правильным» владельцам
Помимо торгов, распространена практика передачи активов в управление или продаж по ценам ниже рыночных без публичных аукционов. В результате контроль над рядом отраслевых активов концентрируется в руках компаний и банков, близких к властным или коммерческим кругам.
Эксперты отмечают, что фискальные мотивы у государства есть, но ими не исчерпываются цели таких операций: значительную роль играет перераспределение активов в пользу определенных собственников и укрепление контроля в стратегических секторах экономики.
