Арсений Турбин — один из самых молодых политзаключённых в России. Его осудили на пять лет в воспитательную колонию, когда ему было 15: следствие посчитало, что он якобы участвовал в деятельности организации, объявленной экстремистской. Сам Арсений вину не признаёт и говорит, что действовал по убеждениям. В феврале 2026 года против него возбудили новое уголовное дело — по статье об участии в массовых беспорядках.
Переезд матери и увольнение
Мать Арсения, Ирина, работала в бюджетном учреждении в Орловской области и занималась госзакупками. После возбуждения нового дела она уехала в Пермь, чтобы быть рядом с сыном, и договорилась работать дистанционно. Позже ей предложили написать заявление об увольнении по собственному желанию — она согласилась, но считает, что решение было принято «сверху» из‑за уголовного преследования сына.
Визиты, адвокат и занятия по защите интересов
Ирина регулярно ездит в СИЗО и колонию: приносит передачи, встречается с адвокатом и планирует обратиться к омбудсмену по правам ребёнка и в местные инстанции, чтобы добиваться расследования жалоб на условия содержания и действий персонала.
Проблемы со связью и признаки давления
Несколько раз Ирина не получала от сына звонков: в колонии объясняли это авариями на линиях. После звонка в дежурную часть связь наладилась, и Арсению неожиданно дали возможность позвонить очень рано утром — по словам матери, это выглядело как давление со стороны администрации.
Во время длительного свидания 12 июня 2025 года Ирина заметила у сына сильное истощение и симптомы аллергии. Она передавала ему назначенный врачом препарат, но сотрудники сказали, что не будут выдавать лекарство до осени. Позже, после её жалоб, препарат всё‑таки отдали.
Моральное давление и провокации
Ирина рассказывает, что педагогические сотрудники ставили Арсению низкие оценки в периоды его свиданий или встреч с адвокатом, а затем поднимали их в отчётности — по мнению матери, это делалось, чтобы помешать сдаче экзаменов и создать дополнительное давление. Также, по её словам, в колонии устраивали провокации: пытались вовлечь подростка в переписку с некой группой, возможно, записывали такие разговоры.
Ему также подбросили тетрадь с обозначением «АУЕ», и проводились другие провокационные действия. Ирина подчёркивает, что Арсений не поддавался на провокации.
Избиения и опасения за жизнь
После этапирования в московское СИЗО Арсений сообщил матери, что в камере с ним были жестокие подростки: один сокамерник сильно ударил его по уху, несколько дней шла кровь. В письме сын описывает угрозы и избиения от сокамерника по имени Азизбек.
«Обстановка очень тяжелая. Вчера после отбоя [сокамерник] Азизбек заталкивал меня в туалет. Сегодня вечером после шести бил кулаком по голове на кровати два раза… Азизбек меня бил и сказал, что ночью мне пипец… Ночь будет очень тяжелой, но я буду держаться.»
В результате Арсений сильно похудел — по словам матери, он потерял около 17 кг в СИЗО и ещё несколько килограммов в колонии. Сейчас он содержится в одиночной камере и постепенно восстанавливается: мать приносит ему передачи и книги, оформила подписки на газеты и принесла учебные материалы.
Новое уголовное дело и бунт в колонии
После событий в колонии в январе, когда там произошёл бунт и начались разрушения, против Арсения возбудили второе дело — по части 2 статьи 212 УК РФ (участие в массовых беспорядках). Следствие продолжается, мать считает, что второе дело связано с попыткой давления и использования сложившейся ситуации против её сына.
Ирина также описывает, что во время бунта адвоката к Арсению не пустили, а поведение администрации и позднее подключение ОМОНа она воспринимает как признаки того, что руководство колонии допустило эскалацию.
Жизнь матери в Перми и способы поддержки
Ирина пока не знает, чем будет заниматься дальше: страх потерять работу в той же сфере и конфискация компьютера осложнили планы. Она пытается найти дистанционную работу, покупает ноутбук и организует всё, чтобы помогать сыну. Для поддержания сил она гуляет, занимается физической активностью и принимает антидепрессанты.
Мать называет своё присутствие рядом с сыном важной поддержкой: она приезжает на краткосрочные свидания, приносит книги, учебники и передачи и надеется, что со временем у Арсения будет возможность продолжить образование и нормальная жизнь.
Ирина говорит, что каждый вечер просит у себя силы и делает всё возможное, чтобы помочь ребёнку: систематически навещает его, добивается выдачи документов и лекарств и пытается защитить от морального и физического давления.
